Лента новостей

cko-banner.pngbanner-234x60.pngbanner-234x60.png

Происшествия

Московская подземка за перелом ноги выплатила 70 тыс. руб 01.03.2016 10:29:00г.

Московская подземка за перелом ноги выплатила 70 тыс. руб


Суд обязал метрополитен выплатить женщине компенсацию морального вреда в размере 70 тысяч рублей.

У безработного москвича угнали мерседес за 8,5 миллионов рублей 25.02.2016 14:26:00г.

У безработного москвича угнали мерседес за 8,5 миллионов рублей


В Москве у безработного гражданина угнали автомобиль Mercedes S63 AMG.








Статья раздела "Власть"

Это гибкое слово "свобода" 21.06.2013г.

Это гибкое слово "свобода"


Вчера президент России Владимир Путин на Петербургском международном экономическом форуме организовал дискуссию с мировым бизнес-сообществом о том, надо ли ограничивать свободу в интернете. Специальный корреспондент "Ъ" Андрей Колесников тем временем поговорил на эту же тему с главой РАО РЖД Владимиром Якуниным, который только накануне оказался самым пострадавшим от интернета чиновником. Впрочем, по признанию господина Якунина, раньше он, когда работал в разведке, каждый день в течение 22 лет проживал в такой же ситуации, как позавчера.

В зале, где через несколько часов должна была пройти церемония вручения премии "Глобальная энергия", президент Российской академии наук Владимир Фортов репетировал эту церемонию вместе с японцем Акирой Есино, который придумал в 1981 году литиево-ионные батареи, на которых работает теперь, можно сказать, весь мир. 

Японец, как и господин Фортов, тоже вовремя вставал из кресла, садился в него, шевелил губами, изображая взволнованную речь лауреата, и, кажется, нервничал и в самом деле так, как будто это и была уже церемония. Я взял у него автограф: он с удовольствием расписался фломастером, рассмеявшись, на батарейке, которую я вытащил из своего телефона. Он сказал, что в первый раз расписывается на батарейке. Это показалось даже странным. 

Потом режиссер спросил у Владимира Фортова, нужна ли ему еще одна репетиция. 

— Нет,— неуверенно ответил тот. 

— Я тоже так думаю,— сказал режиссер. 

Все ушли из полутемного зала, и остался только президент РАН, которому тут, на форуме, кажется, некуда было спешить. Здесь, в этом полутемном зале, он наконец-то остался в одиночестве и чувствовал себя, кажется, совершенно свободным человеком. А это удается не каждому, тем более на Петербургском экономическом форуме. А уж для президента РАН это и вовсе странное ощущение. 

Этажом выше президент России, минимально свободный в своих действиях, встречался с премьер-министром Нидерландов господином Рютте, который, вдоволь посмеявшись на шутки российского президента, не забыл сказать и про то, как рад возможности еще раз поговорить о правах человека. 

Надо сказать, что и господин Рютте не казался свободным в темах, которые он хотел бы обсудить с российским президентом. А вот мимо, отчего-то прикрыв телефонную трубку записной книжкой, прошел глава РАО РЖД Владимир Якунин, который должен был подписать здесь соглашение с казахским коллегой о создании Объединенной транспортно-логистической компании. Владимир Якунин, в свою очередь, не казался человеком, который готов был свободно поговорить с журналистами. 

Но до этого соглашения, при подписании которого должен был присутствовать и президент России тоже, Владимир Путин встретился с первым заместителем премьера Госсовета КНР Чжан Гаоли. 

Владимир Путин представлял коллеге членов российской делегации на переговорах, господин Гаоли оставался вежлив и безучастен. Но тут очередь дошла до президента Роснефти Игоря Сечина — и Чжан Гаоли просиял: 

— О, это же наш очень хороший друг!! 

О, как хорошо я знаю сияние таких глаз! Точно так же сияли глаза венесуэльского президента Уго Чавеса, когда тот начинал откуда-нибудь издалека видеть господина Сечина. И точно такие же глаза демонстрировал президент американской "Эксон Мобил" Стивен Гринли. И сколько их еще! 

Стоило ли усилий Игоря Сечина сияние этих глаз! Уверен, что нет. Он был абсолютно спокоен и свободен. Видимо, это ведь и есть настоящая мужская дружба. Отчего же еще могут так сиять глаза! А уж как, по чьей воле возникает такая дружба, не нашего ума дело. Кто-то скажет: слишком уж одинаковой теплотою сияют эти глаза. И нет ли тут какой-нибудь технологии, что ли. А вот не думаю. 

Так вот, Чжан Гаоли просиял. 

— Конечно,— прокомментировал господин Путин,— он же на китайца похож. 

Китаец посмотрел на Игоря Сечина. 

Тот улыбнулся и приложил палец к глазу, растянув кожу у виска, отчего глаз превратился в щелку. Таким образом Игорь Сечин проиллюстрировал мысль президента. 

Но Владимир Путин почувствовал, похоже, что сказал лишнее и добавил: 

— Он, по-моему, в Китае проводит больше времени, чем в России. 

Игорь Сечин показал головой: да нет, конечно, но с другой стороны, да, немало... 

Господин Путин напомнил, что "Роснефть" подписала с государственной нефтяной компанией Китая соглашение на поставку сотен миллионов тонн нефти и на $60 млрд. 

Примерно на столько и выглядел сейчас господин Гаоли, который не отрывал душевного взгляда от Игоря Сечина. 

Следующим по плану было подписание железнодорожного соглашения. И главный подписант, Владимир Якунин, был здесь уже больше часа. К общению с журналистами он по-прежнему, мягко говоря, не стремился. Но в кулуарах второго этажа сделал исключение для "Ъ". 

Нельзя сказать, что Владимир Якунин был совершенно спокоен. 

— Как вы вчерашний день пережили? — спросил я его. 

— А что? — переспросил Владимир Якунин.— Да я 22 года (то есть, очевидно, когда работал в разведке.— А.К.) каждый день в такой обстановке жил! Кто-то думает, что меня можно подкосить такой историей?! Не дождутся! 

— Вы не думали, что это могло быть какое-нибудь недоразумение? — поинтересовался я.— Ошибка? Черновик, случайно попавший в рассылку? 

— Да это же подделанный документ! — воскликнул Владимир Якунин.— Вы понимаете: подделанный! Мне вчера ночью бог знает откуда (очевидно, из Иркутска или из самолета.— А.К.) Дмитрий Анатольевич Медведев звонил! Они там все сами в шоке!.. Прорабатывали мы, конечно, и такой вариант: что небрежность, что черновик, что ошибка... Не вырисовывается! Правильно оформленный документ... Кто-то специально работал. 

— Вас не смущает, что ip-адрес, с которого отправили этот документ, зарегистрирован в Иркутске и делегация во главе с Дмитрием Медведевым тоже была в это время в Иркутске? Может, все-таки чья-то ошибка? 

— А вы не думаете, что кто-то специально подгадал Иркутск? — внимательно посмотрел на меня Владимир Якунин.— Знали же, что Медведев туда едет! Готовились же, это очевидно! 

Боль его, конечно, не утихла. 

— Теперь хоть все понятно,— добавил Владимир Якунин,— что откуда идет! Началось ведь все с Акулинино, с дачи этой! Думаете, легко молчать на всю эту чушь?! А что, я кому-то этому одному буду отвечать, который все это написал? Да нас как учили? Лучше четыре дня в засаде просидеть, чтоб потом все выиграть! Вот вчера я всем и ответил коротко: "Спасибо!" Вот вчера всем и стало ясно, что откуда! 

Под конец разговора Владимир Якунин спросил, что такое интернет: территория свободы или угроза безопасности. 

— Кажется, что свободы? — он сам и ответил.— А на самом деле? А на самом деле может быть и так, как в моем случае! 

Единственное, что в этой истории не поддается никакому сомнению: его случаю не позавидуешь. 

Интересно, что дискуссия примерно о том же самом оказалась самой интересной и на встрече Владимира Путина с членами мировой бизнес-"двадцатки" через час. 

Началось с того, что Владимир Путин сам начал задавать вопросы крупнейшим мировым бизнесменам. Он интересовался, есть ли в зале те, кто считает, что не нужно вообще никакого регулирования со стороны государства, и просил поднять руки тех, кто так считает. 

Ни у кого рука не поднялась. Вышло, что все за регулирование экономики и бизнеса, хоть и гибкое. Вряд ли бизнесмены думали так на самом деле, но, проявив слабость в одном случае, тут же стали и дальше платить за нее. 

— А тогда где заканчивается гибкость и начинается диктат государства? — господин Путин делал бизнес жертвой его собственной нерешительности. 

Президент России, видимо, имел в виду, что гибкость регулирования может очень долго не называться диктатом. 

Тема свободы продолжала развиваться, причем в нужном господину Путину направлении. Один из российских бизнесменов, не поспешивший назваться, заявил, что офшоры являются естественным продолжением свободы бизнеса и имеют право на жизнь и играют позитивную роль в ней. 

Владимир Путин поднял голову от бумаг, в которые было углубился. 

— Нужен только солнечный свет, то есть прозрачность, луч дезинфекции в случае уклонения от налогов! — констатировал бизнесмен. 

— Все лидеры государств, с которым я общался в последние дни,— заявил господин Путин,— за деофшоризацию, хотя и согласны с вами, что световой луч — это лекарство для экономики. Но все — за открытие конечного бенефициара. Мир идет в этом направлении. И другого не будет! 

Владимир Путин прекратил наконец говорить от имени России и заговорил от имени всего мира. 

Когда-то это должно было произойти. 

Впрочем, одному западному бизнесмену он, потупившись, заявил, что "как вы знаете, все вопросы у нас в стране решаются консенсусом". 
После этого у президента России неожиданно состоялся принципиальный разговор о свободе распространения информации в интернете с Виктором Вексельбергом, сопредседателем одной из групп по подготовке "бизнес-двадцатки" в Петербурге в сентябре этого года. 

Причем вопрос на эту тему задал залу тоже Владимир Путин. 

— Вам, наверное, интересно по этому поводу послушать иностранных коллег? — мягко переспросил Виктор Вексельберг, поглядев на председательствующего Александра Шохина, который и предложил Виктору Вексельбергу выговориться на эту тему. 

— Ну,— перебил его господин Путин,— мне и ваше мнение интересно! Вы начните, они продолжат! 

Виктору Вексельбергу пришлось начать. И то, что он сказал, оказалось достойным настоящего уважения. 

— Открытость и общий доступ к информационным системам — это залог стабильности экономической и глобальной систем,— произнес Виктор Вексельберг.— С этим надо обращаться аккуратно. 

— Но это же не полный ответ! — Владимир Путин был, судя по всему, предсказуемо взволнован.— А правообладатели?! А если в интернете публикуются инструкции по самоубийству или по изготовлению оружия массового поражения?! А если крадут права на художественные и анимационные фильмы?!. Это же лишает других людей законного заработка! 

Виктор Вексельберг мог просто согласиться. Никто бы его не осудил за это.

Но он сказал: 

— Существует большая разница между регулированием прав собственности в интернете и жизнедеятельностью гражданского общества. 

— Виктор! — перебил его Владимир Путин.— Эдисон изобрел электричество, и его родственники до сих пор получают за это деньги!.. Вы согласны?.. 

С этим Виктор Вексельберг не спорил. 

А уж Владимир Якунин и вовсе был бы благодарен президенту России за то, что тот думает о свободе в интернете именно так, а не иначе. 
Андрей Колесников, “Ъ»